САЙТ БОЛЕЛЬЩИКОВ
Игорь Григоренко
Виджет сайта
HCGREEN.RU

новости, слухи,фото, видео хоккейного клуба
Теги сайта:

Михаил Воробьёв: «Если бы в «Салавате» предложили миллионы, я бы всё равно не остался»

18 июня 2018 469

Бывший нападающий «Салавата Юлаева», а ныне игрок «Лихай Вэлли» Михаил Воробьёв в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал, почему он подписал контракт с «Филадельфией», а не остался в Уфе, какие выводы сделал для себя по сезону за океаном, а также объяснил, чем тренер Скотт Гордон напоминает ему Игоря Захаркина.

На молодёжном чемпионате мира-2017 нападающий Михаил Воробьёв сделал 10 результативных передач, повторив рекорд Александра Могильного. Весной прошлого года форвард не стал продлевать отношения с родным «Салаватом Юлаевым» и подписал контракт новичка с «Филадельфией ». Свой первый сезон в Северной Америке 21-летний Воробьёв провёл в команде АХЛ «Лихай Вэлли Фантомс». Клуб занял второе место в регулярном чемпионате, а в плей-офф дошёл до финала конференции. Сам Воробьёв набрал 29 (9+20) очков в 58 матчах регулярки и добавил к ним ещё 2 (1+1) очка в 9 играх плей-офф.

«ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ С «ФИЛАДЕЛЬФИЕЙ» В УФЕ»

Михаил Воробьёв / Фото: Айрат Сайфутдинов


– Михаил, «Филадельфия» выбрала вас на драфте НХЛ-2015. Что происходило следующие два года?

– Когда я ездил со сборной на международные турниры, приезжали скауты, тренеры по нападающим. Скаут по России часто бывал в Уфе. Предлагали сначала съездить в тренировочный лагерь, просто чтобы посмотреть, как там всё происходит. Когда подходил к концу контракт в Уфе, уже конкретнее начали разговаривать о том, что я хочу. Я в ответ интересовался, что они хотят от меня, где они меня видят.

– Что обещали?

 

– Конкретного ничего не обещали. Меня больше всего интересовал вопрос, будут ли со мной работать. Мне сказали, что да, а больше меня ничего не волновало. Понимал, что будет здоровая конкуренция, которую надо будет выигрывать.

– Результативное выступление на молодёжном чемпионате мира помогло получить предложение?

– Мне кажется, это не особо повлияло. Есть люди, которые набирают много очков, а в важные моменты не могут помочь команде, а есть те, кто наоборот. Думаю, на МЧМ скауты в целом смотрели на игру.

– Вы ожидали, что именно «Филадельфия» вас задрафтует?

– Со мной разговаривали пять-шесть клубов. В «Филадельфии», наверное, проявляли больший интерес, часто со мной созванивались. Но всё равно их выбор стал сюрпризом. Я был рад, это была очень неожиданная и приятная новость. Я думал, как часто бывает, дальше разговоров не пойдёт.

– Как проходил процесс подписания контракта?

– 30 апреля закончился контракт с «Салаватом Юлаевым», и из «Филадельфии» мне сразу прислали свой. Надо было прочитать, перевести, агент помог мне всё это сделать. Здесь, в Уфе, подписал и отправил туда.

– О чём вы говорили с генеральным менеджером Роном Хекстоллом, когда встретились после лагеря для новичков?

– Мне сказали, над чем надо работать, пообещали, что будут помогать развиваться. Предупредили, что в начале будет сложно, но не надо сдаваться. В первую очередь сказали выучить язык.

– Над чем надо предстояло поработать в хоккейном плане?

– Над работой корпусом. На маленьких площадках больше контакта, нужно держать удар и находить правильные решения.

«В «САЛАВАТЕ ЮЛАЕВЕ» СО МНОЙ НЕ РАЗГОВАРИВАЛИ»

Михаил Воробьёв / Фото: Айрат Сайфутдинов


– «Салават Юлаев» хотел вас оставить. Что предлагали в Уфе?

– Мне сделали квалификационное предложение и всё. Если бы было желание оставить меня в клубе, то со мной бы выходили на контакт, пытались бы как-то переубедить, но такого не было. Я подписал контракт с «Филадельфией» буквально через два-три дня после окончания контракта с «Салаватом Юлаевым», в эти дни никаких движений со стороны уфимского клуба не было. Но даже если бы они и были, я бы всё равно не поменял своего решения и всё равно бы уехал.

Я считаю, что если клуб делает игроку предложение, неважно какое, то можно хотя бы поговорить. Я же просто прочитал интервью Вайсфельда, что клуб делает квалификационное предложение Воробьёву и Арзамасцеву. После этого зашёл в ЦИБ (центральное информационно бюро КХЛ) и увидел, что оно действительно сделано. Если бы не зашёл, то и не узнал бы.

– А если бы в «Салавате Юлаеве» с вами разговаривали и предлагали миллионы?

– Я бы всё равно не остался.

– Общались ли вы с кем-то из наших игроков в Северной Америке перед отъездом?

– Как подписал контракт, сразу связался с Антоном Слепышевым. Потом с Сергачевым, с Рубцовым, с Фазлеевым. По сути, меня волновал вопрос, как там будут относиться.

– Что они советовали?

– Все по-разному. У всех мнения расходились, но больше всего я прислушался к словам своего агента Стаса Романова. Он мне сказал: «Езжай, даже вообще не думай. Тебе это поможет». В итоге я ни капли не жалею .

– С Иваном Проворовым вы были знакомы?

– Мы там познакомились. Он очень хороший парень. Его можно во всём в пример ставить. У него очень грамотно построены все процессы: тренировки, восстановление, игры.

«ВСЕ БЫТОВЫЕ ВОПРОСЫ ВЗЯЛ НА СЕБЯ ФАЗЛЕЕВ»

– Как вы сами себе всё представляли перед отъездом, и оправдались ли эти ожидания?

– Я ничего себе не представлял. Я ехал и просто надеялся, что меня поймут, объяснят и подскажут, помогут с языком. И в этом плане мне действительно сразу дали репетитора. Тренер, когда вызывал к себе, понимая, что я плохо говорю, использовал простые слова, говорил медленно. Они вошли в моё положение. Конечно, мне это очень понравилось.

– Как проходил лагерь для новичков?

– Каждое утро мы смотрели видео. Кросби, Ворачек – неважно. Просто смотрели, как они играли, располагались на льду, укрывали шайбу, действовали в обороне, всякие мелочи. Потом выходили на лёд, там работали над техникой и тактикой.

– А физическая подготовка?

– Я съездил на сбор новичков, прилетел обратно и потом полетел к агенту в Монреаль. Я, Слепышев и Шипачёв занимались там. Наверное, это были самые тяжёлые сборы в моей жизни.

– Тяжелее, чем в России?

– Намного тяжелее. Со стороны смотришь и думаешь, что легко, а начинаешь делать – очень тяжело.

– Как устроен ваш быт? Где вы живёте?

– В плане быта мне очень помог Радель Фазлеев. Мы вместе снимали дом, и он взял все вопросы на себя. Всё на себя оформил, занимался мебелью, газом, вообще всем. Он в этом плане большой молодец, мне очень сильно помог.

– Вам хватает денег, которые вы зарабатываете в АХЛ? Не приходится экономить?

– Я не экономлю, но ещё и остаётся.

– Ни на что не тратите?

– У меня там не было времени даже на это. Мы приезжали с выезда, у нас был единственный выходной, мы шли с ребятами из команды поиграть в боулинг, а уже на следующий день в 8 утра сбор.

– Машину можно было бы купить, например…

– Не, там очень тяжело получить права. У меня есть русские, а чтобы купить машину, нужны американские.

«КЛАССИЧЕСКАЯ МУЗЫКА УТРОМ, ХОЛОДНЫЙ ДУШ ВЕЧЕРОМ»

– Как вам клубная инфраструктура? Раздевалки, залы, персонал…

– Когда я приехал, мне надо было получить форму. Мне позвонили и спросили, что я хочу. Я назвал несколько вариантов, думал, дадут что-то одно, а дали вообще всё. Краги Bauer, краги ССМ, всё остальное так же. Потом ездил к производителям, делал клюшки под себя. В плане экипировки они молодцы.

В плане медицинского обслуживания тоже. Мне сразу оформили страховку, я вообще ничего не делал, всем занимался клуб. Когда получил травму, сразу расписали все процедуры, наняли для меня отдельного физиотерапевта.Ещё, например, в команде был психолог, который объяснял, как нужно настраиваться на игры, что слушать, как себя вести вплоть до всяких мелочей. Тренеры, доктора всё рассказывали, даже, например, что нужно делать перед тем, как лечь спать.

– И что?

– 15 - 20 минут гулять на свежем воздухе, а перед этим 30 минут холодного душа.

– Каждый день теперь принимаете холодный душ?

– Да. Это реально помогает. Сначала, казалось, что бред, а потом привык.

– А что нужно слушать?

– С утра, например, надо слушать классическую музыку, чтобы заряжаться настроением работать и желанием что-то делать, а не заставлять себя, получать удовольствие от тяжелых тренировок.

– Слушаете?

– Когда есть возможность.

– Как сейчас у вас с английским языком?

– Хоккейные термины выучил сразу. Слова, которые часто употребляются в речи, знаю, на нейтральные темы могу поговорить.

– Интервью на английском можете дать?

– Нет.

– Дали хотя бы одно интервью за год?

– Нет.

– Отказывались?

– Ни разу не просили.

«СКОТТ ГОРДОН ПОХОЖ НА ИГОРЯ ЗАХАРКИНА»

Игорь Захаркин / Фото: Айрат Сайфутдинов


– Какое впечатление было от команды, когда приехали?

– Мне много кто помогал. И я не имею в виду русских. Канадцы, американцы, взрослые ребята, капитан Колин Макдональд. Если мне было что-то непонятно, я к ним подходил, они могли объяснить, всё рассказывали, показывали. Использовали переводчик в телефоне.

– Что насчёт непосредственно хоккейного мастерства?

– Очень приличные ребята. Наш вратарь Алекс Лайон сделал 95 сэйвов, когда в плей-офф мы сыграли матч из восьми периодов. Это новый рекорд – просто нереально. Он делал такие сэйвы! И не только в этой игре. Второй вратарь Дастин Токарски тоже очень хорош. Мне нравилось, что они борются всегда до последнего. Даже если кажется, что невозможно вытащить, они всё равно прыгают в шпагате, пытаются поймать. Бывает, что удача поворачивается лицом, и они делают невероятные спасения.

– Был ли у вас какой-то обряд посвящения для новичков?

– После тренировки в один день поехали в Нью-Йорк. До него где-то час-полтора езды. Пошли всей командой в ресторан. Новички должны были показывать сценки, шутить шутки. У меня тогда ещё вообще плохо было с языком. Мы показывали сценку, как тренер разговаривает с игроком, который говорит так, что его невозможно понять. Это была моя функция. Надо было быстро произносить любые слова, чтобы никто не понимал. Всем было смешно, все радовались. После ресторана поехали в бар. Обычно всё происходит спонтанно. Капитан видит что-нибудь прикольное и говорит: «Новички, давайте сделайте это!» Однажды мы ехали в автобусе 6 часов. Встаёт ассистент капитана и говорит: «Новички поют песню!» А я не могу петь. Я встал и спел гимн России.

– Как люди реагировали?

– Все снимали, веселились, но это не зазорно. Так принято.

– Много приходилось ездить в автобусах?

– В Канаду в основном летали на самолёте, в Шарлотт тоже, но к большинству команд ехать на автобусе максимум два часа.

– Ваш главный тренер Скотт Гордон несколько лет не очень удачно возглавлял сборную США на чемпионатах мира. Что можете сказать о нём?

– Я нашёл с ним общий язык, я понимал, что он хочет от меня, всегда мог с ним поговорить. Первые месяца три, наверное, каждый день смотрел с ним видео. Разбирали всех центральных нападающих, он мне подсказывал. Поначалу мне было очень тяжело играть на маленьких площадках. Иногда чересчур переигрывал, отдавал опасные передачи, потому что привык, что на европейской площадке больше места и такие пасы проходят. Он мне много объяснял  как играть на вбрасываниях. Там это делают совсем не так, как здесь.

– Что у вас с процентом на вбрасываниях?

– В начале сезона процент был очень плохой. Занимался этим каждый день. Поначалу и процент улучшился, а потом меня уже всегда выпускали на точку в зоне обороны.

– Можно ли сравнить Скотта Гордона с кем-то из тренеров, с которыми вы работали в России?

– Думаю, он похож на Захаркина. Он тоже всегда хотел сплотить команду изнутри. Они немного похожи по манере общения.

– Ваш первый матч в АХЛ: результативная передача и ни одного броска по воротам…

– Меня вообще очень сильно ругали за то, что я не бросаю. Где-то после нового года я уже начал чуть ли ни больше всех бросать. Мы на тренировках с тренером отрабатывали броски абсолютно со всех точек. И я как-то уже привык, что если есть момент, то с хорошей точки я не буду отдавать, а буду бросать. Переучили.

– Чем запомнился дебютный матч?

– Больше меня впечатлила не первая игра в АХЛ, а первая игра в плей-офф. Я пропускал первый раунд из-за травмы, пришёл на матч пораньше, и смотрел, как вышел маскот и начал долбить в барабан, как все 10 тысяч поддерживали команду. На всех играх были аншлаги, билетов не было. Все приходили в цветах клуба. У всех есть и оранжевые, и чёрные, и белые майки. Заранее в соцсетях писали, в каких цветах приходить сегодня, и все были в одном цвете. Болельщики там очень крутые.

«ПОСЛЕ ПЯТИ ОВЕРТАЙМОВ ЧАС НЕ МОГ СНЯТЬ ФОРМУ»

– Какое впечатление от хоккея в АХЛ в целом?

– Там я получал больше удовольствия, чем здесь. Все бьются, все играют жёстко, если кто-то из соперников грязно играет против твоего партнера, все четверо сразу, не раздумывая, летят «убивать».

– Первый гол спустя месяц после старта сезона стал событием?

– Нет, я на этом не делал акцент. Я знал, что потом опять долго не смогу забить, потому что не бросаю по воротам. Уже ребята, с которыми я играю в пятёрке, выучили на русском языке: «Бросай!», и всё время мне кричали. Уже, наверное, начинали меня ненавидеть, потому что я всегда пытался отдать, даже если не проходило.

– Зимой вы пропустили полтора месяца из-за травмы. Что случилось?

– Первый период, первая смена. Мы ехали в средней зоне, не было никакой борьбы, парень споткнулся и упал на меня. Случайно как-то всё произошло.

– Пока лечились, было время сходить на матчи других видов спорта или на концерт кого-то из звёзд?

– Нет. Я хотел сходить на баскетбол, на «Кливленд», посмотреть на Леброна Джеймса, но у нас всё время были игры в эти дни. Ещё ребята звали на концерт Кендрика Ламара, ещё на какого-то диджея крутого, но я не любитель ходить на такие тусовки.

– В АХЛ такой календарь, что иногда приходится играть даже не два, а три дня подряд ещё и с разъездами. Легко ли такое перенести?

– Поначалу тяжело, потом привыкаешь. Там очень грамотный подход к восстановлению, так что это не чувствуется.

– Как вы оцениваете выступление команды в этом сезоне?

– Мы могли выиграть финал конференции…

– Вы же его 0 - 4 проиграли!

– Да, но вторую игру мы должны были брать. Очень много раз простили, у нас был момент с выходом 3 в 0, но бросили, не забили, а они тут же забили в ответ, и мы поехали домой с 0 - 2 в серии. Не знаю, почему третья игра получилась такой плохой, но никто не хотел сдаваться, вышли на четвёртую, как начали их колотить! У них ничего не получалось, мы вроде нащупали свою игру, но пара неудачных моментов и удаления сыграли свою роль. У них была очень хорошая реализация большинства, они этим воспользовались.

– Почему вы пропустили первый раунд плей-офф?

– Ударили игр за 10 до конца регулярки. На обследовании сказали: 6 - 8 недель. Я сказал, что хочу играть в плей-офф, ко второму раунду мне сделали фиксатор, провел с ним все матчи.

– В плей-офф вы выдали матч с пятью овертаймами против «Шарлотт Чекерс». Расскажите о нём...

– Я помню, что после этой игры у меня все руки были в синяках от игры на вбрасываниях. Когда выходишь в третьем, четвёртом овертайме, думаешь только о том, что лишь бы не пропустить, а потом какую-нибудь свою да забьём. Так и получилось.

– Это всё, что запомнилось?

– Я пришёл в раздевалку, сел и час, наверное, даже форму не мог с себя снять. Все хотели спать, но никто не мог раздеться. Все сидели и молчали. Только тренер зашёл с эмоциями, а больше ни у кого их не было.

– Как восстанавливались после такого?

– На следующий день, по-моему, был выходной. Нам устроили все восстановительные процедуры прямо в отеле. Роллы, резинки, надувные штаны – всё туда привезли. Часов пять всех растягивали, массировали.

«МАЛЕНЬКАЯ ПЛОЩАДКА УЖЕ КАЖЕТСЯ БОЛЬШОЙ»

– Как вам собственная статистика по итогам сезона?

– Я, наверное, только после нового года начал хорошо набирать очки. До этого у меня не особо шло. Я ещё не совсем понимал, как и где играть. Лучший, наверное, мой матч был с «Херши», когда мы 3:2 победили по буллитам. Я сравнял, а потом забил победный буллит. После этой игры у меня пошёл подъём, почти в каждом матче начал набирать очки, стал получать больше времени на льду, почувствовал уверенность.

– Вы выходили в топ-6, играли в большинстве, наверное, могло быть больше очков?

– Да, я играл в первой бригаде большинства. Я действовал и на полборта, и под воротами, по-разному пробовали, потом вроде как нашли мне место на ближней штанге.

– Весной был отрезок, когда вы за 5 матчей набрали 6 очков. Что-то особенное происходило?

– Ничего особенного не было. Вроде все те же самые соперники, но играть стало легче, привык к площадке. Мне эта маленькая площадка уже даже иногда большой казалась.

– Что вам сказали тренеры после окончания сезона?

– Было собрание, каждого вызывали по одному, говорили, как оценивают сезон, просили максимально правильно отдохнуть, восстановиться. Мне тренер просто сказал, чтобы я хорошо провёл время с семьёй, спросил, где я буду готовиться.

– Но в целом вас оценили положительно?

– Я могу судить даже по игровому времени. В начале сезона у меня было 12 минут, а к концу регулярки – 18 - 20.

– В начале сезона у вас в команде был вратарь Леланд Ирвинг, который год провёл в «Салавате Юлаеве». Обсуждали это с ним?

– Да, мы с ним разговаривали. Там же ещё есть русский тренер по катанию Слава Кузнецов. Он меня первым спросил, помню ли я его. Конечно, я ещё маленьким был, ходил, смотрел, как Ирвинг играл. Но нормально пообщаться нам не удалось, потому что его обменяли потом. Парой фраз только успели перекинуться.

– По ходу сезона «Филадельфия» периодически вызывала ваших игроков в основную команду, но ни разу это не были центральные нападающие. Как вы оцениваете свои перспективы?

– Мне нравится то, что там нет незаменимых в плане конкуренции. Если в Россию человек приехал на контракт, он понимает, что его не спустят в вышку. А там если ты начнёшь страдать фигней, не будут смотреть, кто ты. Спустят в АХЛ или выставят на драфт отказов. Никто не смотрит на твои былые заслуги, нужно, чтобы ты здесь и сейчас показывал результат. Вот это мне нравится.

– Даже Клода Жиру могут спустить?

– К нам спускали Мэтта Рида из первой команды. До этого защитник Эндрю Макдональд играл в АХЛ. Чуть дали слабину, ребята помоложе съели и всё.

«В КХЛ Я БЫ НЕ ПРОГРЕССИРОВАЛ»

Михаил Воробьёв / фото: Айрат Сайфутдинов


– За год вы ни разу не пожалели о своём решении уехать из Уфы?

– Ни капли. Может быть, в какие-то моменты мне было тяжело, что семьи не было рядом, но тренеры и ребята всё понимали, поддерживали, не давали заскучать. Всё время звали в гости, постоянно кто-то собирал на барбекю всю команду. Каждый праздник мы отмечали дома у капитана. Все приходили с женами, девушками, отлично проводили время.

– Когда вы уезжали, многие говорили, что лучше бы провести в КХЛ ещё год-два…

– Мне кажется, что если бы я остался здесь, я бы остановился в развитии. Я думаю, что я вовремя уехал.

– Когда вы начнёте готовиться к новому сезону?

– Я уже начал. Я прилетел дней 10 назад, уже через 5 дней тренер мне всё скинул. Если ты начнёшь заниматься через неделю, то вот такая программа, если сегодня-завтра, то начинай вот с этого. Скинули видео, что и как делать. Пока работаю в зале.

– Внешне кажется, что вы не добавили в мышечной массе…

– Из-за травмы я последние месяца полтора не ходил в зал, а по ходу сезона я оставался и занимался дополнительно, чтобы стать крепче. Мне надо играть и в атаке, и в обороне. Много контактов с соперниками. Нужно легче их переносить, не получать ненужных микротравм из-за столкновений, быть устойчивее.

– В Монреаль, как в прошлом году, поедете?

– Нет, тренер сказал, что они хотят, чтобы я приехал в Филадельфию и готовился там.

– Какие цели ставите перед собой на новый сезон?

– Попасть в основу, показывать свою игру, приносить пользу команде. 

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Михаил ВОРОБЬЁВ
Амплуанападающий
Дата рождения: 5 января 1997 года
Место рождения: Салават, Башкортостан
Рост: 189 см Вес: 94 кг
Карьера: «Толпар» (Уфа, МХЛ) – 2013 - 2016; «Салават Юлаев» (Уфа, КХЛ) – 2015 - 2017; «Лихай Вэлли» (АХЛ) – с 2017 года.
Достижения: бронзовый призёр чемпионата КХЛ (2016), бронзовый призёр чемпионата мира среди молодёжи (2017).
На драфте НХЛ-2016 выбран «Филадельфией» под общим 104 номером.
В МХЛ сыграл 72 матча, набрал 49 (17+32) очка при показателе полезности +20.
В КХЛ сыграл 67 матчей, набрал 13 (5+8) очков при показателе полезности -1.
В АХЛ сыграл 76 матчей, набрал 31 (10+31) очко при показателе полезности +2.

Источник: sport.business-gazeta.ru
Просмотров: 469

Комментарии новости: